ЕС испугался контрмер: почему Брюссель отказался от конфискации российских активов
В Евросоюзе фактически закрыли вопрос об использовании замороженных российских активов в качестве репараций для Киева.
Брюссель переключился на «запасные инструменты» — кредит на 90 миллиардов евро, который, впрочем, пока не одобрен из-за вето Венгрии. Юристы и эксперты полагают, что отказ от прямой конфискации стал вынужденным признанием пределов допустимого.
«Вопрос решен»
Руководство ЕС долго пыталось протолкнуть так называемый репарационный кредит под залог российских средств, но на саммите в декабре договориться не удалось. Против выступили Бельгия, Венгрия, Словакия, Чехия, Италия, Болгария и Мальта.
В итоге в ход пошли «запасные инструменты»: Киеву предложили 90 миллиардов евро на оборонные и бюджетные нужды. Деньги планируют привлечь с финансовых рынков через выпуск облигаций. Однако пока этот кредит, как и 20-й пакет санкций, заблокировала Венгрия — из-за того, что Киев перекрыл нефтепровод «Дружба».
Как в Брюсселе планируют обойти вето — неясно. Прямого механизма для этого нет, и Еврокомиссия изучает возможные юридические варианты, отмечает Юлия Давыдова, директор Центра социально-политических исследований РЭУ им. Г. В. Плеханова. Вероятно, рассчитывают оказать дипломатическое давление на Будапешт и найти компромисс по транзиту нефти. Об этом пишут РИА Новости.
Рискованная схема
По мнению большинства экспертов, конфискацию российских денег вынужденно отложили из-за слишком высоких рисков.
«Заморозка не превращает чужой суверенный актив в законный ресурс кредитора. В классической логике международного права у ЕС нет бесспорного титула на одностороннее обращение взыскания на резервы Банка России», — подчеркивает Вадим Петров, юрист-международник.
Таким образом, уточняет он, ЕС не столько отказался от давления на российские активы, сколько признал пределы допустимого. Прямая схема «репарационного кредита» оказалась слишком токсичной и для права, и для финансового рынка.
Европейской комиссии пришлось пойти на «глубоко унизительный» разворот и отклонить идею Урсулы фон дер Ляйен об экспроприации, отмечает журнал The European Conservative. Издание называет эту схему «юридически хрупкой и политически радиоактивной».
«Испугались заморозки»
В Будапеште полагают, что в ЕС испугались контрмер Москвы и возможной конфискации активов Запада в России.
«Выяснилось, что у частных компаний из стран ЕС в России больше активов, чем замороженных здесь. Поэтому, если россияне ответят, Европа не выиграет, а проиграет», — заявил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, назвав идею конфискации «мертвой».
Официальный представитель МИД Мария Захарова напомнила, что ответные шаги уже предпринимаются. В декабре Центробанк подал иск к Euroclear в российский суд, что, по мнению юристов, резко повысило шансы депозитария лишиться всего в России.
Усиление позиции
Центробанк также оспорил в суде Люксембурга регламент Евросоюза, которым была введена бессрочная блокировка активов. Как поясняет Андрей Гусев, старший партнер АБ Nordic Star, иск в Общий суд ЕС — это юридическая фиксация позиции регулятора и попытка повлиять на правовую архитектуру режима ограничений.
Марина Радиш, руководитель отдела по работе с банками компании GSL Law and Consulting, уточняет: «До тех пор, пока не вынесут вердикт, действующий режим сохранится. Но это явная попытка поставить под сомнение законность самой конструкции бессрочной блокировки и процедур, которыми ввели эту меру».
По мнению Вадима Петрова, отказ Брюсселя от использования замороженных активов в качестве «квазизалога» указывает на более сильную правовую опору России как субъекта международного права. Это не конец спора, но начало усиления судебной позиции Москвы.
Уважаемые читатели "Царьграда"!
Присоединяйтесь к нам в соцсетях "ВКонтакте" и "Одноклассники", также подписывайтесь на наш телеграм-канал.
Если вам есть чем поделиться с редакцией "Царьград. Беларусь", присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту belorussia@Tsargrad.TV.