Свой или чужой: Кем был Макей для России и Белоруссии
Вечером 26 ноября стало известно о смерти министра иностранных дел Белоруссии Владимира Макея. Он был одним из немногих, кто проработал в правительстве Александра Лукашенко такой долгий срок. При этом Макея, несмотря на позицию президента, называли последним связующим звеном с Западом. Однако фактически взгляд его был направлен и на Восток.
За десять лет, что Владимир Макей возглавлял Министерство иностранных дел Белоруссии, он стал одним из основных каналов общения президента Лукашенко с Западом. Именно поэтому его называли “разведчиком”, порой в пользу иностранных государств. Однако политика Макея последних лет показала, куда на самом деле смотрит многовекторный дипломат.
"Мечты" о президентстве
Бытует мнение, что министр был не столько приближённым Лукашенко, сколько якобы метил на его место. Отсюда и стремление к той самой многовекторности. Мол, налаживание контактов с соседями дальними и ближними делало ему рейтинг на Западе и поддерживало имидж на Востоке.
В аналитическом телеграм-канале "Нарративы" о Макее говорят, как о разведчике, который в том числе работал с Кремлём, но при этом не был полным сторонником Москвы. И либеральные взгляды также способствовали его мечтам (если они были) стать президентом. Авторы канала утверждают, что оппозиционерка Светлана Тихановская якобы была его личным проектом, а “Лукашенко восхищался им и одновременно боялся”.
Тут же вспоминаются проекты Макея о тотальной белоруссизации. Министр не стеснял выходить на публику в вышиванках. Но что более интересно выступал за повсеместное внедрение белорусского языка. Он хотел, чтобы дипломаты на международной арене говорили на родном языке.
"Чей" Макей?
С другой стороны, в 2020 году во время августовских протестов Макей проявил себя вовсе не как сторонник бунтующих. Тогда он явно встал на защиту, защиту страны.
В ходе одной из пресс-конференций министр заявил, что все эти протесты были использованы внешними и внутренними силами для попытки дестабилизировать страну. При этом власти оказались готовы не полностью к такой “изощрённой рафинированной подготовкой извне протестных акций”.
Более того, Макей высказался против любых революций, заявив, что все они приведут к кровопролитию, и, как следствие, это станет причиной гибели гражданского общества. Позднее он заявил о том, что элиты страны едины с президентом.
Это наводит на мысль о ярой приверженности Лукашенко. Вот только последний, складывается впечатление, ему верил не до конца. Об этом свидетельствует история с бывшим министром культуры РБ Павлом Латушко.
В интервью российскому тележурналисту Владимиру Соловьёву Лукашенко вспоминал, как Латушко вернулся из Франции. Тогда МИД и лично Макей настояли на том, чтобы не брать того в кадровый резерв президента. Однако Лукашенко поверил Латушко и даже разрешил встать во главе главного театра страны.
«Когда Макей предложил его не назначать, я говорю: слушай, ну вернулся парень, белорус вроде и прочее, давай назначим на театр, пусть работает. Вот я его назначил. А если бы я Макея послушал, я бы его не назначал и правильно бы поступил»,
– вспоминал Лукашенко о событиях, предваряющих август 2020 года.
Архитектор многовекторности
После таких слов можно было бы подумать, что Макей являлся абсолютной поддержкой Лукашенко. Когда президент проводил политику многовекторности, министр налаживал связи с Западом. После 2020 года эта политика была свёрнута и Макей прекрасно работал как дипломат на восточном направлении – Китай, Индия. В таком ключе для России он был тем же, кем и сам Лукашенко.
Тут же стоит вспомнить прошлогоднюю историю, когда президент устроил настоящий "разнос" в министерстве, едва ли не публично заявив о его связях с Западом. Тогда Лукашенко заявил, что Макей "засыпал" его предложениями по контактам с Соединёнными Штатами, прибалтийскими республиками и некоторыми странами Европы – и это накануне президентских выборов.
«И ничего из того, что вы мне подсовывали, не сработало. Так что это было, дезинформация? Где сейчас ваши наработки, контакты, мероприятия по продвижению и укреплению имиджа, работа с аналитическими институтами? Может, вас просто использовали, как у нас в спецслужбах говорят, вслепую, а вы этого даже не поняли?»
– возмущался Лукашенко в адрес Макея.
Точки над "ё"
Такая политика министра могла красноречиво говорить Минску и Москве о том, что он всё-таки больше смотрит на Запад, хоть и усердно работает над отношениями с Востоком.
Однако настоящие его взгляды проявились в момент переговоров России и Украины. После начала специальной военной операции 24 февраля 2022 года в одном из интервью Владимир Макей заявил, почему РБ и он лично так активно выступают за проведение дипломатического процесса на белорусской земле. Он отметил, что его страна не хотела остаться в стороне от гарантий. Но не с целью “что-то выторговать”.
«Мы хотели бы тоже иметь конкретные, определенные гарантии безопасности для Беларуси»,
– подчеркнул Макей, назвав это стремление абсолютно естественным.
Кстати последним дипломатическим аккордом министра стала встреча с посланником папы Римского, архиепископом Анте Йозичем. В околополитических и аналитических пабликах ходят слухи, что на повестке был как раз мирный план России и Украины.
Сегодня Макей умер. "Умрет" ли вместе с ним нынешний внешнеполитический курс Белоруссии — покажет время.