Эпоха "праздничной курицы". Русские отказываются от колбасы? Статистика маскирует бедность
Продажи сырокопчёных колбас рухнули на 10,8%, варёно-копчёных – на 1,4%, сосисок и сарделек – на 1,9%. Производители признали: они проиграли битву за доверие потребителей. Однако колбасу покупают. Просто не ту, что лежала на полках раньше. Продажи колбасной нарезки выросли на 13,6%, копчёностей – на 6,1%, готовой еды – на 18%. Потребители переключились на то, что хоть немного похоже на мясо. Спрос не умер – он переориентировался. И это не смена пищевых привычек, а свидетельство больших проблем в отечественной экономике.
Триумф "колбасной инфляции" и лукавство статистики
Исполнительный директор "Руспродсоюза" Дмитрий Востриков заявил, что мясная отрасль годами удешевляла рецептуру, из-за чего у покупателей закрепилось мнение: колбаса – продукт низкого качества. Председатель Национального союза мясопереработчиков Юлия Панферова добавила: производители делали ставку на "традиции", а не на пользу и прозрачный состав.
Колбаса в России исторически была не просто едой, а маркером стабильности и культурным кодом. "Докторская" к чаю или "Краковская" к празднику формировали повседневный рацион десятилетиями. Однако сегодня рынок переживает тяжелейшие времена. Что же стоит за этим потребительским игнором?
Посмотрим на официальные цифры. За год варёная колбаса подорожала на 3,7%, полукопчёные и варёно-копчёные – на 3,3%. Свиное сырьё подорожало на 12-15%, говядина – на 10-14%. Производители жаловались в ФАС на рост цен на упаковку до 35%. То есть, если судить по математике, собственно мяса в колбасе стало меньше минимум на 10%. А чего тогда в её составе прибавилось? Даже представлять не хочется.
При этом реальные располагаемые денежные доходы населения выросли всего на 1,5%. Номинальный рост на 8,6% давно съела инфляция. Человек видит, как его зарплата тает на глазах, а на прилавках лежит колбаса, которая дорожает быстрее всего остального.
Анатомия обмана и цена выживания
Чтобы понять истинные причины кризиса, нужно посмотреть на состав продукта и на кошелёк покупателя. Ситуация на полке и в кошельке вступает в жёсткое противоречие. Зададимся вполне справедливыми вопросами, ответы на которые вряд ли порадуют.
Из чего по факту делают дешёвую колбасу?
Технологи говорят откровенно. В бюджетных колбасах содержание мяса может составлять всего 20-30%. Остальное – соя, крахмал, вода, животный жир и перемолотая свиная шкура, которая на этикетке стыдливо маскируется под "животный белок". Соевый изолят, картофельный крахмал, полифосфаты, каррагинан, усилители вкуса – это не еда, а пищевой суррогат. Роскачество регулярно выявляет фальсификат даже у крупнейших производителей. В сервелате и докторской от популярных марок находили антибиотики, незаявленные ингредиенты и подмену мяса. Покупатель платит за нормальный продукт, а получает сою, шкуру и прочую дрянь. И платит за это всё больше.
Хочешь качественную колбасу? Сделай сам. Фото: скрин RUTUBE
Как это соотносится с реальными доходами большинства граждан?
Непосредственно бьёт по карману. Номинальные зарплаты в России растут (во многом из-за кадрового голода и эффекта оборонного сектора), но реальные располагаемые доходы большинства (за вычетом инфляции и обязательных платежей) стагнируют. Расслоение колоссально: верхние 10% не замечают роста цен на деликатесы, а нижние 70% вынуждены оптимизировать каждую калорию. Для них "колбасная инфляция" стала неподъёмным налогом на базовое питание.
Миф о тотальном ЗОЖ как удобное алиби
В медиапространстве активно продвигается иная точка зрения, которую охотно подхватывают сами производители. Дескать, соотечественники "повзрослели" и прониклись идеями ЗОЖ. Блогеры-миллионники сжигают колбасу, демонстрируя наличие целлюлозы, врачи говорят о вреде переработанного мяса, канцерогенах и избытке натрия. Нарратив прекрасен: нация осознанно отказывается от "химии" во имя долголетия.
Стоит ли это есть, пусть читатель решает для себя сам. Фото: скрин YouTube
Но давайте будем честны: массовый отказ от колбасы в стране, где реальные доходы большинства стагнируют, – это не столько осознанный выбор адепта ЗОЖ, сколько вынужденная мера. Тренд на здоровое питание стал не первопричиной, а удобным алиби для экономической деградации. Фактор ЗОЖ не объясняет масштаб падения продаж в массовом сегменте и резкого роста популярности готовой еды. Люди не перестали есть мясо – они перестали покупать то, что считают дрянным суррогатом.
Колбаса уходит в прошлое
Отказ от колбасы и тотальная минимизация расходов на питание приводят к удивительному социальному эффекту: обычные, базовые продукты переходят в разряд праздничных блюд.
Покупатель стоит перед витриной. Варёная колбаса стоит 600 рублей, но она состоит из шкуры, сои и воды – это продукт, за который просто жалко платить. Кусок хорошей охлаждённой курицы или субпродукты стоят те же деньги, но это настоящее мясо. И потребитель делает рациональный выбор: он отказывается от гадости ради пользы и натурального вкуса.
Обычный бутерброд с колбасой на завтрак уходит в прошлое. Мясо, даже самое простое, вроде говяжьего гуляша, становится "праздничным продуктом", который покупают на выходные, чтобы побаловать себя чем-то дорогим и редким. В будни же рацион упрощается до круп, макарон, картофеля и самых дешёвых субпродуктов.
В итоге рынок поляризуется: богатые едят настоящую фермерскую сыровяленую колбасу (которая стоит запредельно дорого), бедные едят сою и крупы, а средний класс, который был основным потребителем качественной варёной колбасы, стремительно сползает в категорию экономных, выбирая между курицей и свиной печенью.
Что с того?
Сегодня мы наблюдаем конец эпохи "колбасы как еды для всех". Массовый продукт стал слишком дорогим для того, чтобы быть повседневной едой, и слишком плохим, чтобы быть деликатесом. Бутерброд с колбасой, который ещё вчера был повседневностью, становится роскошью. И это приговор экономической политике государства, которая не обеспечивает ни условий для производителя из-за ключевой ставки ЦБ, ни покупательной способности граждан.
Граждане отвернулись от колбасы не потому, что внезапно озаботились здоровьем. Они расхотели платить за иллюзию благополучия, к тому же невкусную. И пока официальная статистика будет рапортовать о росте зарплат в рублях, на столах у большинства семей праздничным блюдом будет считаться не палка сервелата, а запечённая в духовке курица, купленная по акции.
На закате советской власти колбаса была в жёстком дефиците. А приличная – так и вообще отсутствовала в продаже для большинства. Колбаса в позднем СССР стала символом несостоятельности системы. За ней ездили за сотни километров, её доставали через знакомых. В 1991 году продажи рухнули на четверть.
За пустыми прилавками люди увидели государство, неспособное обеспечить их базовые потребности, и просто перестали его защищать. Верхушка питалась в спецраспределителях, а народ стоял в очередях. СССР развалился в том числе под молчаливое безразличие гражданина, который не мог элементарно сделать себе бутерброд. Игнорировать эту связь между качеством еды на полке и доверием к государству – опасно. Эта дорога может привести и современную Россию к самому печальному финалу.