Умный щит: чем Россия ответит на алгоритмические удары ВСУ
Дальнобойные атаки украинских дронов становятся точнее и системнее — противник соединил искусственный интеллект со спутниковой разведкой Запада. Военный обозреватель Михаил Головлёв в продолжении своего исследования разбирает тактику операции «Полифем», просчитывает уязвимости российской ПВО и предлагает пути выстраивания комплексной обороны — от радиолокационных рубежей до «управленческого блокчейна».
«Царьград» публикует результаты изысканий ветерана и добровольца СВО капитана 1-го ранга Михаила Головлева на тему ПВО в регионах.
Дальнобойные удары беспилотных летательных аппаратов Вооружённых сил Украины по российским городам и стратегическим объектам приобретают всё более выверенный и системный характер. Возможности передовых разработок ведущих мировых технологических корпораций в сфере искусственного интеллекта противник комбинирует с данными спутниковой разведки, предоставляемыми коллективным Западом. Каким должен быть адекватный ответ на этот вызов?
Это вторая часть исследования, первую можно прочесть здесь.
Тактика противника: прицельные удары и алгоритмические расчёты
В данном контексте имеет смысл детально разобрать, какими методами действует против нас неприятель, чтобы оценить соразмерность принимаемых нами контрмер.
Так, в открытых источниках фигурировала информация об операции «Полифем», которую украинское командование якобы проводило с целью создания маршрутов для пролёта дронов на Москву. В рамках этой задачи избирательно применялась тактика временного подавления российских средств противовоздушной обороны.
Следует подчеркнуть, что на сегодняшний день значительная часть полётных заданий для вражеских БПЛА и ракет формируется системами искусственного интеллекта на основе данных спутниковой разведки, технического и агентурного мониторинга, а также информационных массивов западных спецслужб, оказывающих содействие Киеву. Речь идёт далеко не только о системе «Палантир». Французские, немецкие и британские разработчики также стремятся опробовать новые интеллектуальные вооружения в реальных боевых условиях.
Подобная практика только набирает обороты. Без сопоставимого развития отечественного штабного «военного искусственного интеллекта» противостояние в скором времени сведётся к соревнованию между совокупными вычислительными мощностями машин и предельными возможностями человеческого фактора — с заранее прогнозируемым исходом.
Летом 2026 года 1-й отдельный центр СБС ВСУ объявил об операции «Полифем» — серии ударов по радарам в Брянской области с заявленной целью пробить коридор для дальнобойных дронов на московском направлении. Скриншот видео: соцсети
Итак, вернёмся непосредственно к «Полифему». Согласно обнародованным данным (противник, как правило, не стремится скрывать результаты своей деятельности — напротив, это становится частью активной пропагандистской работы), для реализации задачи по созданию коридора «на Москву» в структуре хорошо известного фигуранта списков экстремистов и террористов Росфинмониторинга Броуди* (он же Мадьяр*) — Сил беспилотных систем (СБС), был задействован отдельный центр, штат которого насчитывал всего… шесть аналитиков.
Именно там аккумулировалась информация о дислокации радаров и позициях российской ПВО, прикрывающих московское и ленинградское направления. При этом система искусственного интеллекта сгенерировала приоритетные варианты действий и траектории обхода либо нейтрализации подобных объектов.
На основе проведённого анализа группа организовывала точечное поражение выявленных целей в системе российской противовоздушной обороны. Как утверждалось в информационных источниках, благодаря подобной методике удалось в сжатые сроки — порядка одного месяца — вывести из строя около двадцати значимых объектов, что создало предпосылки для последующих атак по «прорубленному» маршруту.
Данный подход наглядно демонстрирует, что помимо хаотичного поражения целей «где увижу» необходима продуманная, аналитически выверенная работа.
При этом важно понимать, что одним из ключевых факторов успешной активности неприятеля является сочетание централизованного штабного планирования с максимальной оперативной автономией на местах. Однако автономность на передовой и формирование обособленных структур, не интегрированных в координационные центры анализа и стратегического планирования и фактически подчинённых региональной гражданской администрации (как это сейчас происходит у нас), — это принципиально разные вещи.
Что нужно выстроить России
Исходя из этого, России следует модернизировать систему противодействия по следующим направлениям: создание сплошного радиолокационного поля, эшелонированная противовоздушная оборона, маскировка объектов и нанесение превентивных ударов по пусковым площадкам.
Для обеспечения эффективной защиты требуется комплекс мер:
Радиолокационный контроль:
- Развёртывание малогабаритных всевысотных радиолокационных станций.
- Использование аэростатных и беспилотных систем дальнего радиолокационного обнаружения для выявления низколетящих целей (в начале 2026 года эта тема активно обсуждалась. Где сейчас эти аэростаты?).
- Объединение всех поступающих данных в единую автоматизированную сеть управления.
Эшелонированная ПВО:
- Размещение комплексов малой и средней дальности («Панцирь», «Тор») вокруг стратегически важных объектов — эта работа ведётся.
- Формирование мобильных огневых групп, оснащённых прожекторами и крупнокалиберными пулемётными установками.
Здесь следует сделать важное уточнение. Если протяжённость линии боевого соприкосновения составляет порядка двух тысяч километров, то по мере углубления в российскую территорию зона разлёта вражеских воздушных целей многократно расширяется. Соответственно, чем дальше от передовой перехватывается дрон или ракета, тем больше сил и ресурсов для этого требуется. Особенно это актуально с учётом колоссальных пространств нашей страны.
Если, к примеру, для перекрытия линии боевого соприкосновения исходить из следующего норматива: один расчёт способен контролировать участок от 2 до 5 км; численность расчёта варьируется от 3 до 12 человек.
Таким образом, общая потребность в личном составе составляет до 3–5 тыс. человек. Это эквивалентно одной-трём добровольческим бригадам или 5–9 отрядам, рассредоточенным по различным приграничным регионам. При этом учёт ведётся для отдельных направлений вне зоны проведения СВО. Однако на практике такая численность планируется существенно большей из-за иных принципов комплектования.
Коллаж «Царьград»
Очевидно, что выстроить непрерывную линию заграждения или сплошной поток мобильных групп на сотнях и тысячах километров в глубине тыла технически и экономически нецелесообразно из-за колоссальной протяжённости возможных маршрутов и ограниченности наличных сил.
Но так называемые районирование и коридорный принцип должны быть максимально привязаны к направлениям запуска украинских средств именно по причине расширения пространства манёвра вражеских БПЛА при их проникновении вглубь российской территории и распределяться вдоль прогнозируемых (а также фиксируемых средствами разведки, системами раннего обнаружения и аналитическими алгоритмами ИИ) маршрутов движения.
Иные меры в рамках комплексной защиты:
— Прикрытие критически важных инфраструктурных объектов средствами радиоэлектронной борьбы для подавления сигналов GPS/ГЛОНАСС.
— Инженерное оборудование и маскировка: возведение капитальных железобетонных укрытий для авиационной техники и вооружений. Применение аэрозольных завес и маскировочных покрытий. Создание ложных целей и макетов для отвлечения ударов.
Ещё раз акцентируем: мы имеем линию боевого соприкосновения с Украиной в зоне специальной военной операции, откуда и ведутся ежедневные атаки. В качестве иллюстрации прилагаем две схемы вечернего запуска дронов вглубь российской территории за одни сутки с разницей в неделю. На них отчётливо прослеживается географическая локализация.
Блокчейн вместо бюрократического аппарата и инертности
Поэтому с общегосударственной точки зрения логичным представляется выстраивание некоего целостного оборонительного рубежа вдоль всей ЛБС силами подобных региональных формирований. Да, часть дронов проникает не через ЛБС, а преодолевая водные преграды, через территории сопредельных государств.
Но эти участки могут быть закрыты отдельно выделенными силами, а сами отряды целесообразно объединить под единым командованием и интегрировать в общую, но при этом децентрализованную систему раннего обнаружения и мониторинга. Пора уже освоить принципы «управленческого блокчейна».
Там же необходимы механизмы оперативной доработки сил и средств под изменяющиеся тактики противника, собственный аналитический центр, штаб планирования и контроля. Было бы, например, весьма полезно ознакомиться со сценариями противодействия таким ударам, которые должна вырабатывать наша система искусственного интеллекта. Очень рассчитываем, что подобная работа в ведомствах ведётся.
В следующей части исследования — о преимуществах организации системы ПВО в регионах Украины и главном секрете нашей победы.
* внесён в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга.
Уважаемые читатели "Царьграда"!
Присоединяйтесь к нам в соцсетях "ВКонтакте" и "Одноклассники", также подписывайтесь на наш телеграм-канал.
Если вам есть чем поделиться с редакцией "Царьград. Беларусь", присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту belorussia@Tsargrad.TV.