Глагол-паразит признан "нормой" русского языка
В России официально признали глагол-паразит «махаю» литературной нормой. Как пишет РИА Новости со ссылкой на лингвистов, теперь формы «машу» и «махаю» считаются равноправными вариантами.
Ещё недавно литературная норма признавала только формы машу — машешь — машет, а у вариантов махаю — махаешь — махает стояли пометы "разговорное", — пояснила специалист. — Но язык стремится к унификации, поэтому формы без чередования постепенно закрепились в речи, и образованные люди тоже их используют.
Изменение зафиксировано в «Большом словаре ударений» 2025 года издания. Те, кто привык к «машу», могут не волноваться: «махаю» не отменяет старый вариант, а лишь становится его полноправным дублёром.
коллаж царьграда
Впрочем, «махаю» — лишь один из многих примеров того, как русский язык меняется прямо на глазах. В последние годы орфографические и лексические нормы пересматривались не раз.
Например, слово «кофе» уже давно официально может быть среднего рода в разговорной речи — хотя строгая литературная норма по-прежнему настаивает на мужском. А слово «брачащиеся» (те, кто вступает в брак) недавно признали допустимой, хотя и не основной формой, наравне с привычным «брачующиеся».
Литературный язык постепенно легализует то, что давно укоренилось в устной речи. И если раньше за «звОнит» могли сделать замечание, то сегодня даже филологи признают: ударение в этом глаголе постепенно смещается — и, возможно, скоро «звонИт» перестанет быть единственно верным вариантом.
коллаж царьграда
Конечно, не все готовы принять такие перемены. Борцы за чистоту языка бьют тревогу: по их мнению, либерализация норм ведёт к снижению грамотности и размыванию культурного кода. Однако иные лингвисты напоминают: язык — живая система. Он не стоит на месте и подстраивается под нужды носителей.
Но есть разница между живым развитием и ленивым упрощением. Когда «класть» заменяют «ложить» не от богатства речи, а от нежелания запомнить одно правило — это не эволюция. Это деградация. Но пока есть те, кому не всё равно, кто пишет осознанно и красиво — у языка есть надежда.