Убить дьяволицу: Откуда взялось украинство и как с ним окончательно расправиться
Мы видим, как за восемь лет на Украине и, в частности, в Херсоне поменялось отношение людей к России. Как этнически русские люди перешли на мову, как молятся на жёлто-голубые флаги, как создают новую мифологию. У нас всё это почему-то называют национализмом – термином ненужным и бессмысленным. Политолог, блогер, журналист Алексей Живов рассказывает, откуда вообще взялся новый украинский бог и куда он должен отправиться.
Люди, которые ещё восемь лет назад встречали наши войска с российскими флагами и цветами, теперь смотрят на нас со злыми ухмылками и молчаливым сопротивлением всем российским инициативам. Действительно, за восемь лет Украине удалось практически невозможное. Они умудрились западную бандеровскую идентичность – именно бандеровскую, это не оговорка – натянуть практически на весь юго-восток Украины и, самое главное, на русское этническое меньшинство.
Национализм, этничность, идентичность
Мы постоянно блуждаем вокруг темы национализма, но термин "украинский националист", который вы постоянно слышите в эфире, вообще не подходит для того, чтобы понять, что происходит с русскими на Украине. От термина "национализм" вообще надо отказаться, чтобы понимать этот процесс, и вернуться к тем терминам, которые, в общем, использует весь научный мир.
Есть два понятия – этничность и идентичность. Этничность – это то, что вы есть, что вам досталось от родителей. То, что практически нельзя изменить – по крайней мере в вашем поколении. Это ваш фенотип, как вы выглядите, какой у вас цвет глаз, разрез глаз, какой рост, какая фигура, какой цвет волос. У вас может быть однозначная этничность, допустим, русская или еврейская, или грузинская, а может быть смешанная этничность. Но этничность – это константа. Она меняется с огромным трудом. Она зависит от того, что вам передали по генетике, от того, что вам мама с папой или бабушка говорили в возрасте до семи лет, какие колыбельные пели, в каких условиях, в каких широтах вы росли, какие культурные символы, в том числе религиозные, вы видели. Это всё часть этничности.
А идентичность – это то, что вы сами о себе думаете. Это ваш выбор, так сказать, ориентация в пространстве. И когда говорят о национализме, говорят чаще всего об идентичности. Идентичность – это понятие политическое. То есть вы можете быть этнически русским человеком, и при этом у вас может быть украинская или западная идентичность. Или отсутствующая идентичность – такое тоже очень часто бывает, пустая идентичность, в которую можно вложить всё что угодно. Когда у человека пустая политико-религиозная идентичность, туда прекрасно заходят разные субкультурные идентичности. Люди становятся эмо, готами, любителями "Властелина колец", какими-то реконструкторами, впадают в сектантские идентичности и так далее.
Большая политическая идентичность у людей появилась после того как в Европе и во всем мире проложили железные дороги и открыли общеобразовательные школы. Именно общеобразовательные школы, транспортное сообщение и ваше окружение формируют идентичность. Непонимание того, что этничность и идентичность – это два разных понятия, хоть и взаимоувязанных, порождает массу проблем при попытке проанализировать то, что произошло на Украине с русскими людьми. Как этнические русские люди стали украинцами. Вот так стали. У них этничность русская, а идентичность украинская. Потому что идентичность – это то, что человек сам о себе решил думать. Он может решить всё что угодно.
Русский – состояние души?
Очень часто разные постсоветские люди, русские люди с советской идентичностью, пытаясь трактовать свои чувства и идеи в марксистских терминах, зачем-то пытаются отказать русским в субъектности. Говорят, что русские – это не национальность, это состояние души, это только язык или другое в этом же духе. Это, во-первых, глубоко оскорбляет русских людей, которые осознают, что они русские, а во-вторых, не соответствует действительности. Не надо рассказывать русским, что они не являются народом, а это состояние души такое. Потому что это бред. Есть русская этничность и есть русская идентичность.
В России проживает множество небольших народов, их реально очень много – и народностей, и родов, не сформировавших народы, которые имеют этничность, допустим, лезгинскую, аварскую, кумыкскую, какую угодно, казахскую, еврейскую, башкирскую – и при этом русскую идентичность. Абсолютно нормальная ситуация.
Это не только российская специфика, в этом никакой нашей уникальности нет. Есть собирательное слово – испанцы. В Испании проживает несколько десятков различных народностей, которые друг от друга отличаются, и на фоне своих отличий они там не один век друг друга режут. Но у них есть общая политическая идентичность, такое среднее медианное между этими народами, которое сведено в понятие "испанец". Испанец – это светлокожий, загорелый, кареглазый житель Средиземноморского региона, разговаривающий, скажем так, на мадридском диалекте испанского языка и исповедующий католицизм.
В Китае тоже проживают сотни народов. И, если вы побываете в Китае, вы обнаружите, что южные и северные китайцы даже не понимают друг друга, они на разных языках разговаривают. Но это не мешает им формировать общекитайскую политическую идентичность и называться китайцами.
То же самое происходит в России. Идентичность – это уже высокая городская культура. Это когда вы прочитали Достоевского, Пушкина, Толстого, Лермонтова, прониклись подвигами русского человека, Победой, космосом. Вот всё, что создала наша большая нация и наше государство, вот этот комплекс, так сказать, стереотипов и восприятия реальности – это и формирует человеческую идентичность.
Архаика безумной богини
Если русская идентичность – это идентичность космической эпохи, как минимум модерна и постмодерна, если Советский Союз уже смотрел на звёзды, на межпланетные перелёты и так далее, то украинская идентичность – это чистейшая архаика. Начиная от языка и заканчивая всем остальным. Украинская идентичность перечёркивает тысячу лет эволюции русского народа. Когда он начал с древнерусского государства площадью миллион квадратных километров и дошёл до Советского Союза в 24 миллиона квадратных километров. Поймите, мы расширили наше государство в 24 раза.
А на Украине всё это перечеркивается – и людей возвращают в VIII век и с точки зрения языка, и с точки зрения культуры, и с точки зрения глубины нравственного развития. Это отражается и в словах, которые они используют, и в культуре. Им навязывают пакет Бандеры – Шухевича. У них в библиотеках есть книжки про дедушку Бандеру, и на них чётко написано: хочешь сдать экзамен на 12 баллов – изучи книжечку, изучи, что такое украинство.
А украинство – политико-религиозное учение, направленное на формирование соответствующей идентичности. По сути, это дохристианская вера. Они верят в какую-то дохристианскую женщину-ведьму из древнеславянских сказок, полуденницу, жестокую, сумасшедшую, вечно находящуюся на грани между жизнью и смертью. Такая безумная богиня дохристианского мира, каким был мир до момента, когда пришёл Христос, который проповедовал единого Бога, установил нормы и мораль, благодаря которым вся белая Европа, а позднее и другие народы превратились в нации, расцвели, создали большие государства, даже империи. Они отказываются от этого всего наследия и отправляются куда-то в глубокую-глубокую простейшую архаику.
Мы много в начале специальной военной операции видели девушку с серпом, какую-то сумасшедшую – что ще не вмерло убийство москалей. Это и есть визуализация того образа, в который они верят. Вот это их Украина – древняя чокнутая богиня смерти, которая рушит вокруг себя всё живое, всё уничтожает. И, соответственно, вокруг этой истории выстроились Бандера, Шухевич, москали, которые всегда мешали жить украинцам, и украинский флаг, и мова.
Сейчас русские люди по всей Украине в ходе специальной военной операции начали переходить на мову. Они никогда в жизни на ней не разговаривали, и их семьи не разговаривали. Это чисто политический выбор, не связанный с этничностью. Они добровольно выбирают свою идентичность.
Флаг академика Павлова
Особенно здесь заметна концентрация на флаге. В Херсоне, в Запорожье, если вы были на освобождённых территориях, то знаете, что всё везде закрашено украинскими флагами. Всё, каждый столб, любой дом, любой щит – везде украинские флаги. Здесь маленьких детей с садика приучают к этому украинскому патриотизму. "Бандера, Шухевич, украинский флаг, ще не вмерла Украина, убьём москалей". Это типичный мыслительный набор украинца.
Я наблюдал такие картины, когда маленькие дети, ещё не понимающие, кто, где и за что, получают российский флаг и сразу кричат "Слава Украине". Это чисто как собака Павлова: флаг увидел – выделилась слюна, сразу прокричал "Слава Украине, героям слава". А потом уже они начинают разбираться, видят, что флаг не жовтоблакитный, а трёхцветный.
И был ещё один очень интересный прецедент с этим флагом. Когда девочке тоже дали русский флаг, брат ей сказал: "Всё, ты взяла флаг – теперь ты русская". Насколько их приучили к тому, что ты взял флаг – и получил идентичность! Но это доказывает, что украинская идентичность – она поверхностная. Её можно оттуда выкорчевать, если понимать точки выкорчёвывания, где она укоренилась, и по этим местам бить.
Что с того?
Мы исходим из того, что украинская идентичность – это политико-религиозное учение. Если это политико-религиозное учение, то оно иррационально. Раз оно иррационально, значит, оно управляется правой частью мозга, то есть это эмоции и гормоны. Обычно, когда у человека не сильно укоренённые эмоции и гормоны, то можно его какими-то доводами разума, в том числе посулами, вытащить из этой истории. Но чаще всего эмоциональный фон перебивается другим эмоциональным фоном.
Либо надо дать такую же по силе и мощности противоположную идею, русскую идею, либо, что наиболее вероятно, выбивать страхом. Страх – это самое сильное чувство, которое может выбить любую иррациональную идею из головы человека. Страх, "стокгольмский синдром" – вот чем надо лечить украинство на самом деле.
Речь идёт о страхе ретрансляции идей, страхе того, что в эту религиозную идею можно верить. Ну и, конечно же, надо убить их бога. В прямом смысле слова. Я описал, как выглядит их бог: сумасшедшая женщина дохристианской эпохи, какая-то древнеславянская дьяволица, лесная богиня, убийца. Если мы убьём их бога, то они сразу же разочаруются в своей вере. Пока у человека этот образ существует и закреплён в голове, значит, он жив. Надо в голове каждого украинствующего убить образ этой богини, показать, что она несостоятельна, что она не принесёт им ничего, кроме горя, разочарования и смерти.
Мы должны уронить их идолище в Днепр, чтобы оно уплыло обсмеянным – и все поняли, что Украина не страшная. Если мы убьём его – мы его сделаем не страшным, и они очень быстро разуверятся. Я ещё раз подчеркиваю, что за исключением Западной Украины, вся эта бандеровская идеология – она довольно поверхностная и не сильно крепится к русской идентичности. Нам надо: а) развивать русскую идентичность и максимально усиливать её, б) наводить ужас и страх на верующих в украинскую идентичность с целью убить их украинского бога. Уронить его в воды Днепра, чтобы он на глазах у всех потешно уплыл и больше никогда не возвращался.
