Ну, за Михалыча. Не чокаясь...

Он не прославился выдающейся ролью героя-любовника, сметливого чекиста, фартового бандита или крепкого хозяйственника-номенклатурщика. Кинематографическая фортуна не была особенно благосклонна к этому русскому мужику, земляку Шукшина, бывшему рабочему. Прежде чем к Булдакову пришли заслуженная слава и всенародная любовь, ему пришлось немало поиграть в провинциальных театрах и картинах не первых категорий.

Алексей Булдаков полюбился зрителям одной-единственной ролью, в которой его актёрский талант проявился в полной мере. Генерал Иволгин, Михалыч, в исполнении Булдакова вобрал в себя все черты характера, на которые отзывается русская душа: авантюризм, смекалку, юмор, немногословность и, конечно, склонность к национальному пороку винопития. Его фигура скорее комическая, чем пафосно-героическая, и в этом уникальность образа Михалыча.

Камуфляж без знаков воинского различия, пижонский голубой шарфик-галстучек, неизменная сигара во рту и философское отношение к жизни — такова жизненная диалектика генерала Иволгина, тщательно воссозданная на экране Алексеем Булдаковым. Иволга — птичка шумная и подвижная, но не особо общительная, и на этом контрасте строятся типологические признаки генеральского характера. Он — душа компании, но балагуром его точно не назовёшь. Он сентиментален, но не напоказ (ностальгическая татуировка СССР скрывается в области аппендицита). Он эпатажен, но при этом остаётся невозмутимым. У него повадки эдакого русского барина, широкой натуры, но он совершенно не заносчив.

Булдакову удалось создать собирательный образ брутального мужчины при погонах, возможно, облечённого немалой властью и обременённого столь же немалой ответственностью, но которому не чуждо ничто человеческое. В советском кинематографе представители высшего военного командования изображались иконически, эдакими рыцарями без страха и упрёка, суровыми и решительными. Такие выгодно смотрятся только в блиндаже, у разложенной военно-полевой карты или в правительственном кабинете в окружении таких же бравых «военных косточек». Булдаковский Иволгин чуть ли не впервые в отечественном кино погружён в неформальную обстановку, его театр военных действий — хрестоматийный набор увлечений русского мужика: охота, баня, застолье. Его «бойцы» — придурковатые маргиналы с оттенком лёгкой аллюзии на героев из древнерусских былин.

Алексей Булдаков. Фото: Юрий Бунин/ТАСС

Доподлинно известно, что образ генерала Иволгина «списан» с популярной в те годы фигуры генерала Лебедя. Сам Булдаков подчёркивал, что «не копировал Лебедя, а просто играл». Как бы там ни было, ему удалось снять с натуры и передать через экран те черты национального характера, которые присущи любому русскому мужику вне зависимости от того, кем он является — начальником высокого ранга или простым работягой. В каждом из них масса недостатков, но не меньше достоинств, а главное, что весь этот самобытный коктейль знаком и понятен каждому соотечественнику. Да и сам Булдаков — не исключение из этого правила.

Ему не приходилось перевоплощаться, выдумывать что-то, чтобы «оживить» своих персонажей, вдохнуть в них конкретную личность. Выходец из народа, сибиряк, внешность которого словно вытесана скульптором-монументалистом Вучетичем, он черпал каждый жест, каждый взгляд, каждую паузу своей творческой манеры из глубины народной жизни с её бесконечной человеческой вариативностью. Генерал Иволгин, наделённый исконно народной пластикой и мимикой, стал визитной карточкой, альтер-эго Алексея Булдакова, его вторым «я», и кто в этой связке был главнее, сложно сказать. Достаточно вспомнить, что на различных приёмах к актёру обращались по военному уставу — «товарищ генерал».

Сам Булдаков порой сокрушался, что его знают как актёра «одной роли». Он сравнивал себя с Александром Демьяненко, который до конца своих дней оставался Шуриком. Алексей Иванович мечтал о сложной, противоречивой драматической роли, но останется в нашей памяти как простой и понятный Михалыч, любитель тостов.

Ну, за Булдакова!