Экономика как оружие. Куда ударить, чтоб прекратить сопротивление

На текущий момент западное сообщество довольно чётко регулирует своё участие в украинском конфликте с тем, чтобы, извлекая экономические и политические выгоды, оградить себя от негативных последствий.

Даже финансовый вклад в войну на Украине удерживается на определённой планке: если прямое участие предполагает свыше 2,5% совокупного западного ВВП, то в реальности оно составляет не более 0,3.

В этом смысле доходы от войны для Запада очевидно выше, чем расходы. И это один из главных ответов на вопрос, почему этот конфликт до сих пор продолжается. Соответственно, ключевой проблемой становится проработка вариантов, когда бы издержки стимулировали наших противников к изменению политического поведения.

Поэтому при анализе критических точек, воздействие на которые должно создавать условия для слома военного сопротивления Украины, необходимо понимать, что такое рассмотрение полноценно, только если оценивает не самостоятельный потенциал народного хозяйства Украины, но и его интеграцию с западным миром, который одновременно является украинским донором.

*****

При этом однозначно утверждать, что у воюющего руками Украины с Россией европейского Запада совсем нет проблем и рисков, тоже было бы неправильно.

В западных теориях популярно определение силы стран исходя из обобщённых экономических возможностей: ВВП, ВНП. На этом основании выделяются "сверхдержавы" и "отстающие".

Но применительно к войнам в таком подходе есть сомнения. Это примерно как если бы в тёмном переулке встретились голодный человек с ножом и коммерсант с полным кошельком. Нож вроде бы дешевле, чем содержимое кошелька. Но у толстосума будут шансы на победу, только если другая сторона согласится на взаимоотношения по правилам сытого большинства.

Именно по этой причине конфликт с "золотым миллиардом" был неизбежен: или мы живём по чужим стандартам, доедая объедки, завидуя тем из нас, у кого объедки пожирнее, кто, как самозванец на званом балу, притворяется "там" своим за счёт менее успешных сородичей.

Или пытаемся изменить порядок вещей. Ломая столь заботливо выстраиваемые границы конфликта, где "людьми с другим цветом крови" выделен профит и допустимые (для них) рамки.

Так вот, в контексте противостояния с Россией в Европе стали звучать заявления о рисках инфраструктурной войны на истощение. Почему, если всё так у них хорошо? Давайте разбираться.

*****

Обобщённый ВВП главных наших нынешних западных противников по СВО: стран Евросоюза, Великобритании и Норвегии – превышает $18-20 трлн, тогда как ВВП России оценивается примерно в $2-2,5 трлн.

Однако в условиях затяжной индустриальной войны работает не номинальное богатство (как и в случае с ножом и кошельком), а способность трансформировать деньги в физический металл, порох, логистику на поле боя. 

Европейская экономика – это в первую очередь экономика услуг, финансов, IT, высоких технологий.

Инфографика Царьграда

Российская экономика менее технологична, но имеет огромную долю базового индустриального сектора (металлургия, химия, добыча). А для затяжного конфликта критически важен выпуск физических объёмов продукции.

По этой причине такая же не особо передовая, но материальная экономика Украины и стала платформой для разгона антироссийского гибрида.

Например, по оценкам западных аналитических центров, на пике мобилизации оборонной промышленности Россия способна производить и восстанавливать около 3,5-4,5 млн артиллерийских снарядов в год.

Весь Евросоюз, несмотря на программу перестройки ВПК, к началу 2026 года вышел на плановые мощности около 1,4-2 млн снарядов в год, причём значительная часть этого объёма уходит на восполнение собственных пустых складов, а не напрямую Украине. 

Да, есть нюанс: если, к примеру, речь идёт о западном стандарте 155 мм, то он бьёт дальше и точнее, чем большинство российских аналогов. Но он дороже. А в больших войнах важнее массовость.

В Европе оборонные предприятия (Rheinmetall, BAE Systems, Thales) принадлежат частным акционерам. Которые, чтобы расширять заводы для роста военного спроса, требуют от своих государств гарантированных контрактов на 10-15 лет.

В России ВПК управляется директивно, заводы работают в три смены, а гражданские сектора жёстко переориентированы на военный заказ, тратя на оборону около 30-40% государственного бюджета ($150+ млрд по паритету покупательной способности). 

Европа столкнулась с острой нехваткой базовых компонентов – от тротила и порохов до простейшего хлопкового линта к метательным зарядам. Логистика раздроблена по разным странам.

Стоимость производства одного 155-мм снаряда в Европе выросла до $4000-8000 из-за инфляции, бюрократии и дорогой энергии.

Производство или восстановление 152-мм снаряда в России намного ниже (около $1000 и менее). В итоге каждый европейский доллар производит меньше физического оружия, чем российский рубль.

Инфографика Царьграда

Но радоваться рано. Западная публичная политика устроена таким образом, что риторика нужна для обеспечения нужных решений, а не только для их сокрытия, как в России.

Поэтому так успокаивающие некоторых заявления европейских дипломатов о том, что возможен проигрыш России в инфраструктурной войне, как раз направлены на их внутреннюю мобилизацию, слом рационального сопротивления своих избирателей с целью заставить бизнес платить больше налогов на оборону, преодолеть бюрократическое лобби. 

Но важно понимать, что полноценная европейская милитаристская перезагрузка, несмотря на тенденции, которые мы далее опишем примерами, ещё полноценно не состоялась. Что требует от России пользоваться этим, понимая, что завтрашний день может быть совсем другим.

*****

К осени 2026 года военно-промышленная кооперация Украины и стран Запада прошла сложный путь от прямых поставок готового вооружения к совместному производству, локализации технологий ОПК.

На 2026 год объём мощностей украинского ОПК оценивается до $55 млрд в год, однако внутреннее финансирование покрывает лишь часть, что стимулирует кооперацию с ЕС, США и другими партнёрами.

Формы такой кооперации:

• Совместные предприятия (Joint Ventures): открытие юридических лиц с участием украинских и западных государственных или частных оборонных концернов. В том числе Rheinmetall (Германия): создание совместных с Украиной производственных и ремонтных баз на территории Украины для обслуживания и выпуска бронетехники (включая планы по сборке БМП Lynx); Quantum Systems (Германия) и Frontline Robotics (Украина): модель совместного технологического масштабирования и выпуска боевых беспилотников; Airlogix/Tencore/TAF Industries (Украина) и Auterion/Wingcopter/Fernride (Германия): пакет соглашений по запуску совместных производств БПЛА и наземных платформ с использованием украинского боевого опыта и немецких инженерных мощностей; BAE Systems (Великобритания): развёртывание совместного производства и обслуживания лёгких орудий и артиллерийских систем (например, гаубиц L119).

• Датская модель ("ко-продакшн"/финансирование на месте): когда западные страны-доноры (прежде всего Дания, а также Норвегия и Швеция) напрямую закупают и финансируют производство вооружения на украинских предприятиях.

• Инициатива Build with Ukraine: перенос части технологических линий, создание производственных хабов, масштабирование украинских разработок (дроны, робототехника) как внутри Украины, так и на территории стран-партнёров.

• Обмен технологиями и боевым опытом: интеграция ценной фронтовой аналитики в конструкторские бюро западных оружейников для быстрой модернизации систем.

Характерные примеры:

• Беспилотные системы и робототехника: немецкая компания Quantum Systems и украинский стартап Frontline Robotics запускают производство дронов в Германии.

• Бронетехника и артиллерия: финансирование выпуска самоходных гаубиц "Богдана" по датской модели; проекты по сборке и ремонту тяжёлой техники с ведущими европейскими концернами.

• Партнёрства украинских производителей с компаниями из Финляндии (Insta, New Paakkola Oy по наземным платформам TerMIT и LEGIT), Великобритании (производство БПЛА Shark и PD-2), стран Балтии.

• На территории Украины запущены кластеры инноваций (например, платформа Brave1, режим Defense City), где локализуют ремонтные мощности более 25 крупных зарубежных оборонных холдингов.

• В странах Запада сформированы производственные хабы (Германия, Португалия, страны Балтии и Северной Европы), обеспечивающие безопасность инвестиций и логистику на Украину.

Международные форумы: регулярные встречи (формат "Рамштайн"), двусторонние коалиции. Где подписано не менее 50 больших межгосударственных соглашений и около 156 совместных оборонных инициатив по кооперации.

Две трети всех технологических проектов приходятся на автономные беспилотные системы, средства РЭБ и робототехнику, остальное – на артиллерию, боеприпасы и системы ПВО.

Содействие идёт от простых ремонтных работ и крупноузловой сборки к глубокой технологической интеграции, выпуску продукции с высокой добавленной стоимостью, снижению зависимости от сторонних рынков комплектующих.

Здесь следует учитывать, что до сих пор Россия способна существенно нарушить военно-техническое сотрудничество Украины и стран Запада с помощью регулярных ракетных и дроновых ударов по оборонным заводам, логистическим центрам и транспортным узлам на украинской территории, а также атаками на портовую и энергетическую инфраструктуру.

*****

Однако анализ ирано-американской войны показал, что уничтожение производственных площадей само по себе полноценного результата не даёт.

Потому что последующее восстановление – это отдельный бизнес, на котором зарабатывают страховщики, поставщики оборудования, инженеры, строители, под это списываются разнообразные серые, чёрные схемы. Подобным уничтожением можно прикрыть махинации и получить новые ресурсы.

Полноценный эффект наступает тогда, когда уничтожение сопровождается ударами по офисам, центрам управления, финансовым, информационным, логистическим узлам.

Военно-экономические цели

Для достижения критического эффекта и существенного ослабления Украины удары должны охватывать критически важную, логистическую, экономическую инфраструктуру:

1. Распределительная сеть атомных электростанций (АЭС).

Сами энергоблоки защищены, но уничтожение расположенных отдельно от станций открытых распределительных устройств (ОРУ) и высоковольтных подстанций (750 кВ) изолирует АЭС.

Эффект: атомная генерация дает более 50% электричества Украины; её отключение вызывает моментальный и системный коллапс всей промышленности и тыла.

2. Ключевые логистические узлы и мосты через Днепр.

 Огневое поражение железнодорожных узлов (Чоп, Львов, Ковель) и автомобильных/железнодорожных мостов через Днепр.

Эффект: полный разрыв правого и левого берегов, паралич подвоза военной техники, боеприпасов и топлива на восточный фронт.

3. Подземные хранилища газа (ПХГ).

Удары по наземной инфраструктуре крупнейших ПХГ (например, Бильче-Волицко-Угэрское во Львовской области), включая компрессорные станции.

Эффект: срыв отопительного сезона, невозможность реверса газа из Европы и остановка остатков энергоёмких производств как инфраструктуры поддержки фронта.

4. Системы водного снабжения и гидротехнические сооружения.

Поражение крупных насосных станций, шлюзов и плотин (Днепровский каскад).

Эффект: прекращение подачи воды в мегаполисы (Киев, Днепр, Запорожье), затопление территорий, паралич инфраструктуры, используемой для устойчивости украинского фронта.

5. Портовая и терминальная инфраструктура Дуная и Одессы.

 Уничтожение причалов, складов, зерновых и топливных терминалов в Одессе, Черноморске, Измаиле и Рени.

Эффект: лишение Украины путей экспорта агропродукции и импорта горюче-смазочных материалов.

*****

Отдельным вопросом выделим электроэнергетическую сферу Украины и задачу её остановки.

Да, подобная работа проводится, но она по ряду признаков пока не дала полноценного результата.

Так, на лето 2026 года у противника осталось около 9-11 ГВт мощности, из которой 2,2 ГВт манёвренной и 7,78 ГВт – АЭС. Итого дефицит энергии – 50%.

Чтобы гарантированно обрушить систему сопротивления Украины, надо вывести в коротком периоде из строя около 5-6 ГВт из оставшихся 9-11 ГВт.

Инфографика Царьграда

Этого можно добиться только одним способом: остановив минимум две АЭС (например, Ровенскую и Южно-Украинскую). 

Наиболее реальный объект воздействия для такой задачи – трансформаторы и распределительные устройства этих АЭС. С учётом специфики мы рассмотрим это более детально в "ядерном" сценарии, но должны понимать, что это часть миссии по нанесению критического ущерба военно-экономическому сопротивлению Украины.

Возможность такого воздействия имеет свой временной порог. Например, понимая риски, Украина спешно накапливает небольшие электростанции, которые помогут покрывать дефицит электроэнергии.

У нас сейчас генерации 17 гигаватт по мощности, и из них 6 – это солнце, 11 с половиной – это импорт, атомная энергетика и всё остальное,

– заявил заместитель директора Ассоциации энергетических и природных ресурсов Украины Андрей Закревский.

Выход конфликта за рамки Украины

Конечно же, мы не можем не коснуться такого вопроса, как расширение военного противостояния, о чём так много сейчас говорят на Западе и эффективность чего в современных условиях продемонстрировал Иран.

Речь о возможных ударах за пределами границ Украины. Да, это переводит эскалацию на новый уровень. Готовы ли мы к нему? И самое главное: есть ли для этого альтернатива – с учётом тенденции к обострению конфликта в ближайшем будущем?

Не исключено, что для "прощупывания" и неких непубличных посланий такая работа негласно проводится. Но мы рассмотрим её полноценную материальную часть.

В Европе в это время вполне громогласно заявляют о будущей войне с Россией. Помимо пропагандистских причин, целей политической консолидации и использования боевых действий на Украине в виде экономического акселератора, там учитывают реальную возможность такого сценария. Запад готовится.

При этом нужно трезво понимать, что часть ударов, уже наносимых по России, и в первую очередь по нашим ядерным возможностям (стратегическая авиация), космической связи, блокированию и вытеснению флота и т.п., осуществляется с участием западных сил и имеет целью не столько содействие Украине, сколько снижение возможностей России в войне с НАТО.

Фактически НАТО уже воюет с Россией не только на поле украино-российского противостояния, но и в самостоятельных сферах, при этом оградив себя украинским кризисом и не получая ударов в ответ.

В этом смысле украинская площадка используется как ухищрение, чтобы спрятать свои атаки за формальным участием Украины.

*****

Следует учитывать, что на текущий момент удары по европейским целям, скорее всего, не приведут к ядерной эскалации и военным ударам со стороны США: сказывается фактор войны с Ираном и противоречия Трампа с Евросоюзом. Однако в условном завтра ситуация изменится и с большой долей вероятности – не в нашу пользу.

Тогда вопрос: ждать ли ещё более неблагоприятных для нас обстоятельств? Или наносить удар?

Приоритетная постановка целей:

1. Ключевые логистические и транспортные узлы.

• Аэропорт Жешув-Ясёнка (Польша): главный логистический хаб, через который проходит большая часть западной военной помощи. Нарушение его работы парализует оперативную доставку военных грузов Украине.
• Железнодорожные узлы и мосты в Восточной Европе: ключевые пути сообщения между Польшей, Румынией, Словакией и Украиной, в Люблинском и Подкарпатском воеводствах (Польша), маршруты массовой переброски бронетехники.

• Порты на Балтийском и Чёрном морях: Гданьск (Польша), Констанца (Румыния), используемые для доставки крупногабаритных военных грузов.

2. Центры координации и обучения.

• Тренировочные базы НАТО: объекты в Польше, Германии (например, Рамштайн или Графенвёр), Румынии, где проходят обучение украинские военные и координируются поставки оружия.

• Разведывательные центры: узлы связи и сбора данных на восточном фланге НАТО, обеспечивающие Украину разведывательной информацией в реальном времени.

3. Критическая и энергетическая инфраструктура Европы.

• Подводные кабели связи: повреждение магистральных интернет-кабелей в Атлантике или Балтийском море может вызвать масштабный хаос в экономике, связи и управлении стран ЕС.

• Газопроводы и СПГ-терминалы: удары по энергетической инфраструктуре Норвегии или терминалам сжиженного природного газа (СПГ) в Западной Европе могут создать глубокий энергетический и экономический кризис. Цель: заставить европейские правительства переключить внимание и ресурсы на внутреннее спасение. Наши политические риски были отменены уничтожением "Северных потоков".

• Цифровые системы управления: энергораспределительные узлы и портовая ИТ-инфраструктура. 

4. Оборонно-промышленные комплексы Европы.

• Объекты, производящие, ремонтирующие или хранящие технику для ВСУ. Это предприятия концерна Rheinmetall (Германия), заводы в Чехии и Словакии. Весной 2026 года Минобороны России открыто опубликовало названия и адреса европейских компаний, занимающихся производством компонентов и БПЛА для Украины. Возникает вопрос, каковы последующие действия?

• Заводы по изготовлению боеприпасов: предприятия в Польше, Чехии, Германии или Румынии, производящие артиллерийские снаряды и дефицитные комплектующие.

*****

Подобные действия несут двойственный эффект.

Это позволит вызвать логистический коллапс, невозможность создавать и доставлять тяжёлое вооружение в прежних объемах.

Такие удары провоцируют у противников политический раскол.

Риск: активация статьи 5 НАТО, вступление НАТО в войну.

Хотя не особенно понятно, куда вступать, с учётом отсутствия официальной войны между Украиной и Россией.

Таких ударов, возможно сопряжённых со сценарием "Звёздные войны", для полноценной реализации целей СВО будет достаточно.

*****

Относительно кооперации экономики Украины с западным миром, обеспечивающей боевые действия против России, следует учитывать следующее.

Наиболее жизненно важным для остального мира, и западных стран в частности, является аграрный экспорт Украины, в первую очередь зерновых (пшеница, кукуруза, ячмень) и масличных культур (подсолнечное масло, шрот).

Эти поставки поддерживают глобальную продовольственную безопасность и стабильность цен на базовые продукты питания.

Важнейшие продукты украинского экспорта:

• Зерно (пшеница и кукуруза): закрывает значительную долю потребностей стран Европы, Ближнего Востока и Африки.

• Подсолнечное масло и шрот (корм для сельского хозяйства): Украина традиционно удерживает лидерство на мировом рынке, покрывая более половины глобального спроса на эту продукцию.

• Железная руда и металл (сталь): критически важны для европейской тяжёлой промышленности и инфраструктурных проектов (в том числе в оружейном бизнесе).

• ИТ-услуги: значимая часть экспорта с высокой добавленной стоимостью, интегрированная в западный технологический сектор.

Инфографика Царьграда

Возможные направления давления и их влияние непосредственно на Запад:

1. Агропром и логистика

Усиление ударов по морским и речным путям Украины с целью полного прекращения экспортных поставок зерна. Этот процесс в отношении т.н. портов Большой Одессы и в определённой мере дунайских портов начат и довольно успешно реализуется.

Влияние на Запад: рост цен на продовольствие в странах Глобального Юга, дополнительная финансовая нагрузка на страны ЕС, вынужденные перестраивать наземные логистические коридоры. Что усложняет и военную логистику.

2. Тяжёлые металлы и критическое сырьё

Ограничение поставок алюминия, никеля, титана, редких газов (например, неона), необходимых для мировой промышленности.

Влияние на Запад: США и Евросоюз уже частично ограничили импорт, но полная остановка остающихся цепочек грозит дефицитом в авиастроении, автомобильной промышленности и микроэлектронике западных стран, а также резким скачком цен.

3. Ядерное топливо и уран

Эмбарго со стороны России на поставку обогащённого урана и компонентов для атомных электростанций.

Влияние на Запад: США и ряд стран Европы сохраняют частичную зависимость от российского ядерного цикла; полный разрыв потребует дорогостоящей переориентации на альтернативные заводы в США и Франции, что займёт годы.

4. Минеральные удобрения

Сокращение экспорта азотных, калийных и фосфорных удобрений.

Влияние на Запад: ведёт к удорожанию сельскохозяйственной продукции в Европе и США, стимулируя продуктовую инфляцию.

*****

Отдельный вопрос стратегического ущерба, связывающий национальную экономику Украины с западным миром как финансово, так и материально, – железнодорожный транспорт. Для нанесения неприемлемого ущерба необходима остановка 75-80% железнодорожных путей.

С учётом того, что "Укрзализныця" имеет на балансе 117 тяговых подстанций переменного и постоянного тока, необходимо вывести из строя систему питания тяговых подстанций.

Для этого нужно одномоментно уничтожить примерно по 25 подстанций постоянного, переменного тока и линейных подстанций, сосредоточившись на трансграничных переходах. В случае концентрации ударов, без несистемного их расхождения, такая задача имеющимися у России средствами решаема.

Альтернативой для Украины могли бы стать тепловозы, но их количества достаточно не более чем на 20% от потребностей, а эксплуатация значительно дороже и требует дефицитного сейчас дизельного топлива.

*****

Западные страны весьма чутко реагируют на свой ущерб.

Так, США с участием Казахстана оказали воздействие на Украину для пресечения ударов по инфраструктуре и танкерам Каспийского трубопроводного консорциума, когда возникли проблемы.

Россией организована фактическая морская блокада портов Большой Одессы – главной портовой площадки Украины с портами в самой Одессе, Ильичёвске (Черноморске), Измаиле, Рени, Килии.

Порты Николаева, Херсона не используются ввиду близости к боевым действиям. Как следствие, экспорт украинского зерна в 2026 году может рухнуть более чем вдвое.

Через Одессу проходит около 90% зерновых поставок, а альтернативные маршруты через Дунай пока ограничены из-за рекордно низкого уровня воды в связи с засухой. По этой причине также наносились удары по мосту в п. Маяки, по которому идёт трафик в дунайские порты.

Мост повреждён, но не уничтожен, требуется дальнейшая работа. Ввиду поражения моста в пос. Затока, обеспечивающего логистику из Румынии на Украину, и летнего обмеления Дуная из-за сильной засухи в августе 2026 года удалось фактически локализовать весь морской трафик Украины.

Киев пытается наращивать поставки через Румынию, Словакию и Венгрию, но эти маршруты пока не способны заменить мощности Одессы. Часть объёмов уйдёт по железной дороге в Констанцу и Гданьск.

Пока долгосрочная морская блокада действительно имеет признаки неприемлемого ущерба.

Однако не раз уже можно было убедиться, что в этих боевых действиях любой эффект – временный и требуется его максимальное использование в определённый период времени, не надеясь, что он будет длиться долго.

Так, уже в сентябре 2026 года проявился устойчивый рост экспорта сельхозпродукции Украины по альтернативным маршрутам. Украина с начала сентября экспортировала 630 000 тонн сельскохозяйственной продукции "по другим каналам", что составляет около 40% от экспортного объема, по сравнению с 33% в августе.

*****

Для купирования снабжения металлом как западных стран, так и военно-промышленного комплекса Украины летом 2026 года наносились удары по металлургическому комбинату "Запорожсталь". Разрушена производственная база.

Коллаж Царьграда

В июле 2026 года также были поражены: Ингулецкий ГОК (горно-обогатительный комбинат), Полтавский ГОК, Криворожский ГОК – крупные предприятия, обеспечивающие металлургию Украины и внешний экспорт, составляющий 15% всего внешнего экспорта страны, так как Украина входит в топ-10 стран мира по объёмам запасов железных руд и является важным поставщиком сырья для Евросоюза (из которого делается и оружие для войны с Россией).

Эта работа должна быть продолжена.

С 24 марта 2024 года российские ВКС также пытались уничтожить крупнейший в Европе Центрально-диспетчерский пункт в районе Стрыя Львовской области, обеспечивающий хранилище находящихся глубоко под землёй, до 2 км в глубину, в естественных земных полостях более 30 миллиардов кубометров газа. Однако диверсификация газовых поставок доказала, что данное решение не приводит к неприемлемому ущербу.

Вывод. Макроэкономика Украины в настоящее время, в том числе по результатам боевых действий, трансформируется в три основных потока: внешние вливания, социально-бюджетная сфера, в том числе субсидируемая из внешних денег, и военно-промышленный комплекс.

При этом сама экономическая модель Украины превращается в единый оборонно-промышленный комплекс, интегрированный в систему ОПК Европы. Этот процесс начат, но ещё не вышел на полноценный уровень.

Таким образом, можно утверждать, что сложности изоляции театра военных действий как стратегического пространства боевых действий в современных условиях могут в значительной мере компенсироваться изоляцией экономического и логистического пространства.

Именно на этой задаче должны быть сосредоточены все имеющиеся ресурсы России.

Продолжение следует.

Как правильно сломать Украину: Настоящие цели и инструменты СВО

Стратегия непрямых действий: Готова ли Россия к победе

"Как выковать военную победу". Главные сценарии

"Убить пересмешника": Ликвидация Зеленского, кто следующий?

Когда на Украине закончатся солдаты. Цифры, о которых не говорят

"Военный марафон" на Украине: Вместо быстрой победы война за завтрашний день