Чего боится Россия?

Телефонный опрос ВЦИОМ указал на определённый разрыв поколений в России. В переживании современной действительности молодые и старые по-разному градируют те проблемы, с которыми им придётся столкнуться в их жизни. Разные поколения различно видят одни и те же социальные «страхи».

Социальные страхи несколько поутихли?

При этом в целом в 2019 году в обществе прослеживалась общая тенденция некоторого снижения «страхов». По некоторым пунктам — весьма значительного.

Так, в обществе довольно резко уменьшились опасения по поводу повышения цен на «привычные товары» с 70% в январе до 58% в октябре этого года. Практически все возрастные группы в среднем на 12% стали меньше бояться, что «не смогут покупать» эти «привычные товары», как раньше.

«Снижения доходов» люди стали бояться меньше на 5%; «роста социальной несправедливости, неравенства между людьми» — на 4%; отказа в оказании и плохого качества «бесплатной медицинской помощи» — на 3%, обострения международной обстановки вокруг России с возможными военными действиями — на 2%.

Хотя есть и пункты, по которым общественные страхи, напротив, возросли за этот год. Это опасения по поводу «разгула преступности» (увеличились на 3%) и беспорядков внутри страны, вызванных «акциями протеста против власти» (также на 3%).

Можно ли из этого опроса сделать вывод, что социальные страхи несколько поутихли? Какие-то отдельные страхи — пожалуй. Но надолго ли? Тем более что разные поколения, как показывает исследование, опасаются появления в своей жизни разных проблем. И «боятся» их по-разному.

Фото: blvdone/ Shutterstock.com   

Старые и молодые боятся по-разному и разного

Наиболее чувствительной проблемой для старших поколений ощущается «рост социальной несправедливости, неравенства между людьми»: в страте 45-59 лет — 72%, в страте 60 лет и выше — 71%. Для молодёжи (18-24 года), напротив, это не первая и даже не вторая проблема (58%). Это первое серьёзное различие между старыми и молодыми.

Восприятие проблемы снижения доходов уже сильно разнится по возрасту для самих старших поколений. Среди тех, кому 45-59 лет, снижение доходов волнует 71%, а тех, кому 60 лет и старше, уже значительно меньше — 56%. Процент этот самый низкий из всех возрастных групп. Видимо, с возрастом пенсионеры и предпенсионеры, дети у которых уже выросли, несколько спокойнее воспринимают снижение доходов, в отличие от более молодых. Снижение доходов в более молодом возрасте воспринимается гораздо болезненнее.

Вторым пунктом разницы социальных страхов в наших поколениях стоит проблема восприятия «беспорядков внутри страны», вызванных «акциями протеста против власти». Старшие поколения воспринимают эту опасность значительно менее реальной (33% обе старшие страты от 45 до старше 60 лет), в отличие от молодого поколения от 18 до 24 лет (56%).

Огромная разница в 23%. Больше половины молодых людей «полностью или скорее уверены», что такие беспорядки — это реальная проблема, которая может прийти в их жизни. Здесь есть страх перед катаклизмами социальных переворотов. А также большая отзывчивость молодых к проблемам справедливости и одновременная мировоззренческая неустойчивость к пропаганде всевозможных политиканов, стремящихся к власти.

Третьим пунктом разности восприятия действительности идёт проблема «обострения конфликтов между Россией и другими странами» вплоть до начала «военных действий». Здесь цифры особенно удивляют. Молодые от 18 до 24 лет (46%) страшатся этих событий и считают их значительно более возможными, чем старшие поколения. Среди тех, кому 25-34 года, это 28%, 35-44 года — 20%, 45-59 лет — 19% и среди 60+ — лишь 8%. Восприятие поколений отличается здесь в разы.

Фото: Nikolay Gyngazov / Globallookpress

Насколько в этом пункте можно говорить о пессимистичности или реалистичности восприятия нашими гражданами окружающей их действительности? Вопрос сложный. Скорее, при столь существенных различиях в восприятии современности и возможного будущего можно говорить о чрезмерной восприимчивости нашего населения. На него оказывает сильное воздействие информационная повестка, поставляемая всевозможными интернет-ресурсами и агрегаторами, не способствующая формированию оптимистического взгляда на жизнь.

Слишком впечатлительное общество менее устойчиво

Значительно большую впечатлительность от революций и войн у молодого поколения можно объяснить податливостью, доверчивостью и меньшей устойчивостью молодой психики в противодействии распространяемым в информационном поле интернета пессимистическим описаниям настоящего и катастрофическим сценариям будущего.

В принципе, это вполне естественно. Только с увеличением жизненного опыта появляется возможность сравнивать происходящее с уже прошедшим и воспринимать общественные проблемы более трезво, спокойно, в стиле «и это пройдёт».

Я вспоминаю широкомасштабное появление карточек в нашей стране в 1989-1991 годах. Для моей мамы (год рождения 1946) это был настоящий шок. Были даже слёзы и непонимание, как жить дальше. Карточки появились в её жизни впервые. Реакция моей бабушки (год рождения 1910) была совершенно другой. Она восприняла карточки как начало стабилизации, когда государство решило наконец контролировать и распределять хоть какие-то продукты. В её жизни была и революция, и Гражданская война, и голод двадцатых, и гибель родителей, и советский интернат, и голод тридцатых, и ссылка на Ангару, и блокадный голод в Ленинграде, и после — блокадное недоедание. В той или иной степени все эти события сопровождались карточками на продукты.

Конечно, никому не пожелаешь такого опыта в реальной жизни. Но любые трудности легче проходить в историческом сравнении. При таком взгляде большинство сегодняшних проблем будут восприниматься не в русле распространённой современной риторики — «всё пропало», «будет только хуже» и «мы все умрём», — а более прагматично и без ежедневной истеричности. Что оставит значительно больше сил для их преодоления.

Фото: Victorpr / Shutterstock.com 

К сожалению, наше общество в эмоциональном плане весьма подвижно, и всепропальщинские «недовольства» в описанном выше стиле вполне могут перерасти при определённых обстоятельствах в революционно-погромные действия под лозунги «на улицы», «долой», «свергнем», «расстреляем» и «разрушим мир до основания».

Нужно ли реально существующие у нас проблемы, эти искры нашего неблагополучия помогать раздувать всевозможным властолюбцам до революционных пожаров? В этих социальных пожарах непременно сгорят и все наши надежды, и все наши страхи. Как рассказывала моя бабушка, ужас реальных революционных катастроф и военных лихолетий действительно притупляет страхи, но одновременно кастрирует и будущее у огромного количества людей.